Вспомнил как в мае 2007-го года я необычным способом добирался из Питера в Москву.
У меня в Москве был ремонт квартиры, который затянулся.
Неожиданно журналист Н. предложил поехать в Питер и пожить в пустой квартире его супруги.
На окраине.
В квартире трехкомнатной на улице Дыбенко.
Район специфический.
Застройка вся брежневская.
Кажется, он раньше назывался “Весёлый поселок”.
Я не был знаком тогда с прозаиком Сашей Ильяненом.
Который живёт не так далеко от этого места и любит прогуливаться по этим неромантичным на первый взгляд местам.
В окрестностях моего дома протекала речка с названием Оккервиль.
Как будто из рассказов Александра Грина.
Я там достаточно долго жил, примерно с начала апреля до майских праздников.
Недели три.
У меня тогда почти не было друзей в Питере.
Я туда не ездил с конца 1980-х годов.
Но у меня тогда не было особого настроения с кем-то общаться.
Хотелось творческого уединения.
Встречался всего с несколькими людьми.
К примеру, с прозаиком Олегом Тюлькиным.
Тюлькин жил тогда в полузакрытом городе ядерщиков Сосновый Бор.
В электричке могли и снять человека, отправившегося туда без специально оформленного документа.

Поэтому мы с ним встречались в Ломоносове ( Ораниенбауме), на полпути железнодорожном между Питером и Сосновым Бором, гуляли по парку и беседовали о литературе, о питерских бандитах, о тогдашней политике.
Он мне показал рынок, где работал охранником тогда известный питерский музыкант.
Забыл фамилию.
Который имеет колоритную бандитскую внешность.
И поет смесь рэпа с русским шансоном.
Кажется, Стас Борецкий, его звали.

А так я, в основном, в одиночестве гулял по Питеру.
По его интересным с раннесоветской и сталинской архитектурой окраинам больше чем по центру.
Погода еще была не очень.
Поэтому иногда несколько дней не выходил из квартиры и и читал книги из хозяйской библиотеки.

Прозу питерских прозаиков.
Начиная с русских классиков, прозаиков 1920-х годов и до писателей 1960-х годов типа Вадима Шефнера.
Изучал Дореволюционную Еврейскую Энциклопедию.
Меня интересовала не собственно еврейская тематика сама по себе, а все что связано с Северо-Западным краем Российской Империи.
Как и питерские “ингерманландцы” раздумывал о том, возможно ли отдельное государство Северо-Западная Россия.
Я тогда часто ездил в Смоленск и в Белоруссию.
Читал про разные города и местечки черты оседлости.
Про Витебск, Велиж, Невель, Лиозно…
Но и про евреев Санкт-Петербурга.

Но потом из Москвы приехала супруга Н.
А я затянул свое пребывание в Питере до упора.
Я сразу поехал на Московский Вокзал, чтобы взять билеты на поезд в Москву.
Но на дневные поезда билетов не было уже.
А на ночных я не люблю ездить.
Плохо в них сплю.
“Сапсаны”, кажется, ещё не ходили.
Пошел на питерский автовокзал.
Который находится возле станции метро “Обводный канал”.
В интересном колоритном районе.
Я люблю путешествовать на автобусах.
И засыпаю в них лучше чем в поездах.
Обнаружил, что есть автобус до Валдая Тверской области, который выходит в семь утра из Питера и приходит туда в час дня.
Вот то, что мне как раз подходит.
Я решил, что оттуда, наверняка, идут автобусы в Тверь или в Москву.
Пересяду на них.
Буду ехать неспешно и любоваться из окна весенними видами Новгородской и Тверской глубинки.
Уже все зазеленело, хотя холодно еще было.

Всю ночь просидел в интернет-кафе на Невском.
Рано утром сел в автобус.
Любовался лесами, озерами, болотами, заброшенными деревнями.
Улицами города Великий Новгород и его автовокзалом.
Приехал в конце концов в городок Валдай.
Прямых автобусов до Твери и Москвы нет оказывается.
Нужно полтора часа подождать автобуса, на котором нужно доехать до какого-то пункта на трассе Питер-Москва и там уже пересесть на автобус на Твери.
Прогулялся по Валдаю.
Дошел до железнодорожного вокзала.
Выяснилось, что отправляется поезд из двух сидячих вагонов до Бологого.
Железнодорожного узла, на котором останавливается поезд Москва – Санкт-Петербург.
Называется “подкидыш”.
Сел в поезд.
Любовался лесными пейзажами.
Поезд останавливался на полустанках без платформ.
Пассажиры выходили на них и сразу пропадали в лесных зарослях.
Напротив меня сидел человек, похожий внешне на питерского поэта Сергея Стратоновского, в очках и в потрепанном пиджачке и читал роман Олдоса Хаксли “Желтый кром” на английском языке, изданный в советском издательстве “Прогресс” в 1985-м году для студентов, изучающих английский язык.
Этот человек вышел на ближайшем полустанке.
На его место сели две пенсионного возраста дамы, оказавшиеся учительницами сельской школы.
Одна из них читала “Литературную газету”.
Потом они стали беседовать о миссии сельской интеллигенции в российской глубинке.
Кассир мне сказал, что до Бологого всего час езды по железной дороге от Валдая.
Но уже прошло значительно больше двух часов.
Наконец, показалась река с рыбаками в лодках и какие-то городские здания по ее берегам.
“Вот и Бологое” – решил я.
В вагон в это время зашли контролеры.
“Это Бологое ? ” – спросил я.
“Нет, это Старая Русса. Вы в другую сторону сели. Люди часто путают на вокзале в Бологом. И не в ту сторону садятся. Подождите, сейчас уйдет последний поезд в сторону Бологого. Я сейчас нашему машинисту скажу, чтобы он помахал флажком машинисту поезда в Бологое и вас подождали. А то уедете в город Дно. А обратно в Бологое только с утра поезд будет”
Машинист действительно махнул флажком машинисту поезда идущего в другую сторону, который уже начал отправляться.
Поезд в другую сторону приостановил движение и дождался пока я в него пересел.
Я снова стал любоваться заоконными видами новгородской и тверской глубинки.
В конце концов я попал в Бологое.
Думал добраться до Твери на электричке.
А потом пересесть уже там на московскую электричку.
Но электричка последняя на Тверь уже ушла.
Следующая должна была быть в четыре часа утра.
Уже смеркалось.
Я зашел в привокзальное кафе.
Выпил сто грамм дрянного коньяка.
Съел солянку.
В кафе сидели местные “гопники” и просто откровенные уголовники.
Решил взять билет на проходящий поезд из Питера в Москву.
Но вдруг выяснилось, что у меня уже не хватает на него денег.

Что делать в такой ситуации?
Пошел к месту, где скопились такси в ожидании пассажиров, а таксисты что-то горячо обсуждали. Подошел к ним и предложил купить у меня мобильник, почти новый.
Один таксист купил.
Пошел к кассе вокзальной.
Взял билет на Москву.
До поезда оставалось часа два.
Еще выпил пятьдесят грамм коньяка.
Разговорился с красивой местной девушкой восточного типа.
Которая пришла на вокзал пообщаться с женщинами, продававшими пиво пассажирам поездов. Просто поболтать от скуки. Кто-то из них вдобавок должен был триста рублей.

Как раз ехали болельщики из Москвы на какой-то матч с “Зенитом”.
Какая-то женщина выдала ей их после удачной продажи денежный долг.
Девушка рассказала мне про то как выживают простые люди в Бологом.
Про местный завод, производящий фанерные ящики.
Что платят там мало, но работа в городе есть только там.
Что ездят покупать одежду на Черкизовский рынок в Москве.
И про то, что молодежь из Бологого любит ездить больше в Питер, а не в Москву.
И что в Питере она в каком-то музыкальном клубе познакомилась с молодым питерским писателем.
И с ним у нее был роман.
Который посветил ей впоследствии свою новую книгу..
Жаль, что не запомнил фамилию писателя.
Нужно было записать ее в книжку записную.
Подошел поезд Питер – Москва.
Сел на него в плацкартный вагон и сразу заснул.
Проснулся утром перед Москвой от трелей детских голосов.
Моих попутчиков вагонных
На майские праздники целый класс везли в Москву.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Name *
Email *
Website